Дружба народов в тверском селе: «Уж лучше мигранты, чем наше Рождествено вымрет»

Старинные русские села все чаще заселяют... азиаты. Что с этим делать? [инфографика, фото, видео]

КП" выехали в заново родившееся село Рождествено, не зная точно - печалиться или радоваться этому явлению.

РЕАНИМАЦИЯ РОЖДЕСТВЕНО

По московским меркам, от Твери до Рождествено - рукой подать, час езды. Правда, за зажиточным селом Саватьевым, где работает успешное зверо-племенное хозяйство, добывающее из норок пушнину, дорога портится с каждым километром. С обеих сторон к ней подступает мрачное Оршинское болото - спасение и проклятье этого края. Но, в самом Рождествено местность повышается, мы влетаем в село и встаем, уперевшись бампером в удивительный артобъект - автобусную остановку накрытую чудовищным железным зонтом. Даже адепты московской «урбанины» не видали подобное в своих страшных снах. Объект символичен: зонт - самый яркий, уже архетипический символ защиты от ненастья, бед и невзгод. За странной остановкой - мемориал солдатам Великой Отечественной, занесенный снегом, но ухоженный - свежая краска светится через сугробы. А за ним, на доминанте, жутким кариозным зубом торчит колокольня церкви Рождества Христова. Храм только начали восстанавливать - алтарную часть уже покрыли временной крышей. Фотографируем этот мистический комплекс, из-под зонта выглядывает женщина, ждавшая автобуса. Спрашивает строго:

- Краеведы?

Объясняем, что приехали писать о «кластере миграционного и демографического роста». Женщина оказывается местным чиновником и резюмирует сходу:

- Я им не верю. Это двуличные люди, сегодня их мало - они улыбаются. Завтра их будет много, и порядки они установят другие.

- ?

- Я их хорошо знаю. Я в Рождествено приехала в 1993 году из Узбекистана. Вот это «езжай свою Россия», я хорошо помню.

- Вы сами слышали? Вот прямо на улице вам так говорили?

- На улице меня лапали, с 14 лет. Это вообще обычное дело было. Лапали, свистели, чмокали. И старые и молодые. Русская же. А про езжай… - женщина задумывается… У нее тугие, какие-то нездешние косы. Женщины на Руси в этом возрасте уже не носят косы. У нее черные, угольные глаза, и в эту секунду в них отражаются не ослепительные сугробы, а светло-желтый Ташкент… И говорит:

- В магазине, в автобусе, в хокимате (администрация - Авт.) . Любой конфликт - и тебя сразу домой отсылают. Вы не верите? Вы думаете мы просто так бросили квартиру и сюда перебрались? Вы представляете, что здесь в 90-х годах творилось? Но нам на жилье только в Рождествено хватило денег.

В 1990 годах в Рождествено было тоскливо. Из 700 дворов (по переписи 1960 года) осталось от силы 200, и то добрая часть жителей числилась на бумагеФото: АССИМИЛИРУЮТСЯ ТИХОНЬКО»

В Рождествено школа совмещена с садиком. Именно он вызвал недовольство местных - все приехавшие семьи таджиков, попадали под критерий «многодетные», а для них очередь особая. И задвигать в ней стали «малодетных» местных. Кому такое понравится? Хотя вахтер и гардеробщица Татьяна смеется, записывая наши фамилии в толстую тетрадь:

- Рожайте больше. Я местная, восьмая в семье. Мы никуда из Рождествено не уезжали и не собираемся и жили здесь всегда.

В школе жарко, топят так, что трещат и булькают батареи - вот-вот закипят. В кочегарке орудует Аслан, худой и какой-то болезненный. У него пока лишь вид на жительство в России. Рассказывает, что раньше работал в соседнем зверосовхозе, но здоровье не позволило остаться, хотя там зарплата приличная по местным меркам - 20 тысяч рублей, спец.одежда, питание и автобус-развозка. В школе денег поменьше, зато в тепле.

А директора школы Дмитрия Быстрова, как оказалось, заботили не таджики, а цыгане… Он ведет часть уроков в школе соседнего села, а там большая цыганская община:

- Вот с ними тяжело. Плохо посещают - проснуться в школу не могут. Болеют всем табором и по полгода, без справок.

Выгнать не можем, числятся до 18 лет в школе, у всех уже дети в 8 классе. А барон мне говорит - «это потому что мы, хранители древних русских традиций! Это Петр запретил в 14 лет жениться».

Таджики - молодцы, учатся - стараются, на Олимпиадах побеждаютФото: Георгиевский стан», там тоже есть уклон в православие, но не жесткий. Если общие молебны, или крестный ход, особо религиозные мусульмане в сторону отходят, но видно - как им это интересно.

Дмитрий Борисович вообще избегает обсуждения межнациональных вопросов, повторяет несколько раз, акцентируя: «мы не делим детей по национальностям». Но вскользь замечает, мол, были опасения:

Старинные русские села все чаще заселяют... азиатыФото: ДИАЛОГ, ЧТОБЫ НЕ ИСКРИЛО»

Меньше всего мы ожидали встретить в Рождествено главу села с ученой степенью и совершенно академической речью и образом мышления. Про Дмитрия Керданова нам, конечно уже рассказывали местные, с каким-то… не уважением даже, а благоговением. Но мы списали это на менталитет жителей болотного края, бывшей пограничной окраины Тверского княжества. Оказалось, что Дмитрия Альбертовича, орнитолога, когда-то завели в эти края научные исследования Оршинского болота. Да так и не выпустили его здешние трясины и торфяники. Причем, он продолжает изучать птиц, пишет статьи и научные работы, ездит на конференции и работает «в поле». На отвороте его ладно сидящего костюма притаился крохотный значок с фламинго. Глава не стал лукавить, а честно рассказал как все было. Разумеется, после массового прихода таджиков в селе начались межнациональные проблемы:

- Мне пришлось, чтобы снять напряжение, организовать мужской сход, на тему «Межнациональный мир в нашем селе» - я так его и назвал. Сход без женщин, чтобы каждый мог высказаться, как пожелает. Было 40 местных, 20 таджиков. Я сразу расставил приоритеты.

- ?

- Таджики не сжигают за собой мостов, гражданства у них двойные, в любой момент могут вернуться. А нам возвращаться некуда, у нас тут кости предков. Мы у себя дома, мы хозяева и наши традиции нужно уважать. Озвучили и наши претензии. Например, стоит группа таджиков, говорит по-своему, смеется - непонятно над кем и почему. Русские не понимают, их это задевает. В магазин приходит дама и начинает тыкать пальцем туда-сюда. Не может ничего объяснить. Пусть учит язык или приходит с переводчиком. Требование справедливое - живешь в русской среде - ассимилируйся! Но главное - молодежь. В школе сбились в группу, вести себя стали как-то смело, чересчур. «Аллах акбар» не кричали, но общались неуважительно. Они принесли к нам специфически-азиатское отношение к женщине - учителям и одноклассницам. Пошли жалобы от учителей и родителей.

Это касалось не всех таджикских детей, некоторых. Поэтому на сходе определились со старшим от диаспоры, чтобы было с кого спрашивать и через кого влиять. Двоим родителям в ультимативной форме мужики сказали - «не управитесь со своими, мы займемся». К чести нашего таджикского анклава, они услышали наши претензии и взяли на себя ответственность все вопросы решить. Вплоть до выселения тех, кто не понял.

- Сурово! Но справедливо.

- Да, но я понимал, что еще нужно выстроить диалог. Чтобы не искрило. Я решил - будем играть в волейбол. Таджики выставили даже две команды, наши одну, потом подтянулись по игре. На Рождество провели турнир, таджики отдали нашим приз - бутылку хорошего коньяка. Все перезнакомились, и в итоге, стали многое прощать друг другу… Искали мира, и мир до сих пор сохраняется. Понятно, что пассионарное ядро в селе - это таджики.

- Какие пропорции?

- Если брать до 30 лет - пять к одному. Порядочно, да.

Как ученый, Дмитрий Альбертович применил научный подход к оценке миграционного потока и классифицировал приезжих на «культурных» и «внекультурных»:

- Начинают пить - «внекультурные». «Культурные» из глубинки, их мировоззрение не трансформируется. Был эпизод с подвыпившим таджиком, бродил по улице, драться пытался. Я тут же останавливаю «культурных», и говорю - «Ребята, заберите его». Им стыдно было, они его моментально увели. Думаю, «культурный» таджик лучше - он с Богом.

Глава Рождествено - верующий, воцерковленный. И я, совершенно точно знаю, почему он нашел с таджиками общий язык. У него был фундамент под ногами, не трясина либеральных мифов и постмодернизма, а вера предков, которая помогла удержать и укрепить позиции в столкновении цивилизаций.

Но закончился наш разговор как-то невесело. Дмитрий Альбертович рассказывал про таджикских детей, поющих на Рождество за ангелов, как все умилялись. Вспомнил подростка-таджика который чуть ли не с хоругвью участвовал во всех крестных ходах… а потом вдруг стал чтецом в тверской мечети. Не поступился верой предков.

- Я понимаю, что ничего не поправить - демография против нас, - с какой-то горечью резюмировал этот разговор Дмитрий Керданов. -И говорю я своим землякам - «чего вы ропщете? Мы же не наполнили эту землю!». И посмотрите на них - им же не присылают деньги с неба, они свой хлеб зарабатывают трудом.

Кочегару сельской школы таджику Аслану в Рождествене нравится. На стенах его кочегарки Путин и «Сикстинская Мадонна». Но позировать нам он решил на фоне президента.Фото: Восток», он даже ходит в комуфляже - «горке». Можно предположить, что они с Абдуллой родственники. Родную деревню наших собеседников от Афганистана отделяет только речка Пяндж. Пайравшо - бизнесмен, у него торговый дом в Твери, и он абсолютно европейского фенотипа. На платформе метро Москва-Сити, с дипломатом и айфоном в руке, он бы непринужденно смешался с толпой менеджеров. Но женщины к нам не выходят поздороваться, остаются на кухне - порядки в этой семье по прежнему традиционные. Разговор не клеится, чувствуется, что мы немного в тягость. Возможно, община просто не хочет привлекать к себе внимания. В буксующем разговоре мы узнаем, что Бадахшан интенсивно осваивают китайцы:

- Открыли границу, начали добычу мрамора семи цветов. Привезли несколько тысяч китайских рабочих. Режут камень кусками - вот с эту комнату. Скоро горы не будет.

- Россию воспринимаете как Родину, или все-таки Таджикистан снится?

- Где хорошо, там и Родина.

Я не унимаюсь, задаю «коронный» вопрос, от которого иркутских китайцев, например, бросало в пот:

- Нападет на Россию враг. Воевать за нее пойдете?

- Я гражданин России. Пойду.

Пайравшо говорит твердо, мне кажется, не лукавит. Он в России с 2007 года, получил гражданство по программе переселения соотечественников, всего за четыре месяца. Сейчас, говорит, такое уже невозможно. Детей рожали в горах, но выросли они здесь. Пайравшо смеется:

- Спрашивают тебя о чем-то по-русски, а ты можешь объяснить только по-таджикски. Лучше нас дети говорят. У меня племянница в Твери учится на юриста, пятый курс. Племянник на инженера-строителя, третий курс. Это мы не учились, у нас же в детстве война была, потом после войны тяжело жили. В школу, бывало, раз в неделю ходили. Не до учебы было. Пусть наши дети за нас учатся. Ради этого и живем.

Уезжая из Рождествено, мы остановились у последней избы, под вывеской «Мед». Изба - просто заглядение, хоть на обложку «Сельской жизни». Вышел хмурый пасечник, пока его жена фасовала мед, поговорили о новых жителях села:

- Дома каждый должен жить, - мрачно сказал пчеловод и оглянулся на свой нарядный пятистенок. На секунду посветлел лицом и продолжил мысль:

- Русский - в России, негр - в Африке, таджик - в Таджикистане. Вы все равно мои слова не напечатаете. Но такое мое мнение. И не только мое.

В школе и садике детей по национальному признаку не делят, но русским языком приходится заниматься дополнительно.Фото: Гоблин» ПУЧКОВ, переводчик:

- Приезжие работают по минимальным расценкам. Они лишают заработка граждан России. Какая от этого польза? Да, сейчас они заселили село. Теперь, наверное, возведут мечеть. А дальше?

Оригинал на Комсомольская Правда Самара